Ричард Диминг - Коп из полиции нравов [Коп из полиции нравов. Шпион поневоле. Требуется секретарша. Весьма опасная игра]

— Это нам не поможет, — сказал я и затушил спичку. — В такой войне мне не победить. Даже не в этом будет проблема. Мы не сможем встречаться достаточно часто. Я буду постоянно в Рованиеми, или Киркинесе, или канадском Доусоне, а ты еще где-нибудь.

— Но ты не будешь там все время?

— Работа может заставить. Я пилот геологоразведки.

— У тебя может быть собственный парк самолетов. Ты будешь только руководить.

Я мягко заметил:

— Ты все еще пытаешься меня купить.

Она неожиданно всхлипнула и зло бросила:

— Будь ты проклят, Кери!

И потом:

— Так обязательно должно быть?

Я достал сигарету. Красная вспышка высветила округлость обнаженного плеча и роскошную массу волос.

Я ответил, тщательно подбирая слова:

— Что-то не слышал я, что ты готова отказаться от Вирджинии.

Она тихонечко заплакала во тьме, словно где-то далеко в лесу раздался зов отчаяния, которое ни мне, ни кому-либо другому не было дано облегчить.

Еще немного погодя она заговорила:

— Да, я поняла, что все время пыталась победить.

Ее рука нашла мою и взяла сигарету.

— По крайней мере, ты позволишь купить тебе самолеты?

Я притянул ее к себе и погладил волосы.

— Ну-ну. Потише, солнышко мое, мне вовсе ничего не нужно, чтобы каждую секунду помнить о тебе.

Она опять всхлипнула:

— У меня нет ничего, кроме денег, чтобы подарить тебе.

— Пятидесяти долларов достаточно.

Спустя мгновение она смеялась, но уже умиротворенно.

— И все-таки ты страшный хвастун, Кери. Но ты мог бы управляться с группой самолетов.

— Это не так просто. Люди не пойдут к человеку только потому, что он владелец самолетов, они захотят узнать, как я стал владельцем. И придут наверняка, если узнают, что я заработал на самолеты находкой никеля.

— Ты уже обдумываешь, как сделать следующий миллион.

— Что-то вроде этого.

— Так, кое-что я о тебе узнала.

Она перегнулась через меня, затушила сигарету на полу и снова меня обняла.

Глава 21

Элис заваривала кофе на печке, когда возле хижины кто-то упал, подходя к двери.

Она резко повернула голову, и в глазах мелькнула надежда и, может быть, слабая тревога.

Я отрицательно покачал головой, Хомер был не тот человек, чтобы падать перед собственной дверью.

А сам шагнул туда, где висела моя куртка с пистолетами в карманах.

Дверь открылась и Джад приветливо и бодро заявил:

— Ну вот, я и надеялся вас здесь застать, — так запросто, как будто просто заскочил в бар клуба.

— Сюда очень долго добираться, — добавил он, входя в хижину и закрывая дверь.

По части длительности путешествия он был прав.

По-видимому, это составляло больше двадцати миль по прямой, причем последние четыре часа — в темноте.

На нем была куртка рыжей кожи поверх темно-серого костюма, на ногах вымазанные в грязи ботинки из свиной кожи на толстенной подошве.

Джад поклонился миссис Бикман..

— Приветствую. Надеюсь, я не помешал?

Она взглянула на него, потом на меня.

— Ты ждал гостей?

— Я — нет, — твердо заявил я и повернулся к Джаду: — Как это ты узнал, что я здесь?

— Да я и не знал. Полицейские считали, что ты улетел в Швецию. У меня не было надежды отыскать тебя там, так что я использовал шанс, что ты явишься к своему тайнику с топливом. А больше и искать-то негде.

— Как ты разузнал о нем?

— Кто-то упоминал при мне. Не помню кто, — он хмыкнул. — Секретная служба не делится с посторонними источниками информации.

Миссис Бикман спросила меня:

— Он тоже часть этого бизнеса?

— Догадываюсь, что, скорее всего, так оно и есть.

Я задумчиво оглядел Джада:

— Он представляет Британскую секретную службу. Я не могу уразуметь, у них-то что за корысть в этом деле.

Джад одарил меня печальной, укоряющей улыбкой:

— Упоминание профессии и все такое — признак дурного тона.

Миссис Бикман сказала:

— Ну, ладно, если хочешь звездануть бутылкой этого типа, действуй сам. Я не собираюсь встревать в дела двух англичан. Не желаете кофе? — обратилась она к Джаду.

Он расстегнул молнию своей куртки.

— Очень мило с вашей стороны. Чашечку, пожалуйста.

Джад вынул обшитую свиной кожей фляжку, носимую на поясе, с преогромной крышкой-чашкой, открутил ее и передал, чтобы ему наполнили.

— Большое спасибо.

Уселся он на нераспакованный чемодан Хомера.

— Хорошо, — угрюмо буркнул я, — чего ты хочешь?

— Только пару вопросов.

Он потягивал кофе, ухмыляясь в мою сторону.

Обнаружение Кери достойно завершило его трудовой день.

Я все еще не знал, как это может меня коснуться.

Миссис Бикман осведомилась:

— Может, мне прогуляться?

— Нет, — мгновенно отреагировал я. — У меня с этим типом никаких частных дел.

Джад пожал плечами, улыбаясь с покорной безнадежностью.

— Если вы настаиваете…

— Ну ладно, тот факт, что вас арестовали, заставляет полагать, что вы, должно быть, знаете кое-что о делах, которые здесь творятся.

Знак вопроса он обозначил бровями.

— Я знаю о функционирующем канале перевозки соверенов и что этим делом занимались Кениг, Вейко и Адлер.

— Да, что-то в этом роде. Ладно, вы очевидно знаете сколько и мы, — оптимистично заявил он.

— Могу я спросить — вы в какой-то мере содействовали этому бизнесу?

— Ни в коем случае.

Он задумчиво кивнул.

— Вы должны дать мне честное слово, что это так.

Это меня задело.

— Ты можешь принять мои слова на веру или считать их ничего не стоящим мусором, мне это абсолютно безразлично.

— Ну, ладно, — он внимательно рассматривал свой кофе.

— Вот вам второй вопрос — можете вы нам помочь?

Внезапно я почувствовал легкий озноб, казалось, что-то знакомое всплыло из давних-давних лет.

— В чем дело? — спросил я.

Он покосился на миссис Бикман. Ему ненавистна была мысль объясняться со мной перед ней, но я не представил ему выбора. Кроме того, теперь понадобился бы бульдозер, чтобы от нее избавиться.

Она наблюдала за нами зачарованным взглядом с выражением полного недоверия.

— Так, в чем дело? — повторил я.

Джад сказал:

— Есть некий человек по ту сторону границы, его мы предполагали забрать сегодня ночью. Я собирался воспользоваться «Остером». Теперь меня интересует, не возьмешься ли ты?.

В хижине воцарилась тишина, какая возникает при находке в вашем присутствии неразорвавшейся бомбы.

Миссис Бикман осведомилась:

— Вы предлагаете ему лететь через русскую границу?

— Э… да. Правильно, — и он ей улыбнулся и добавил: — Это не так уж сложно.

Я отрицательно покачал головой.

— Не вижу в этом смысла. Зачем нужно забрасывать человека через границу для выполнения этой задачи? Вы не можете перекрыть русскую часть канала, что бы не предпринимали.

— Это очень длинная история, — он взмахнул рукой, чтобы показать, что он искренне хочет рассказать ее, но слишком ограничен временем. — Но вам понятны мои трудности?

— Да, уловил, — ответил я, — И вижу еще одну: лететь я не собираюсь.

Он кивнул.

— Вопрос жизни и смерти, вы же знаете.

— Но не для меня.

— Вы решительно против?

— Да, я против. И кое-что еще: ты, видимо, просил Лондон навести справки обо мне, прежде чем обратиться с этим предложением.

— Я сделал это. Мы обнаружили, что раньше вы были одним из нас. Недурное совпадение, верно?

Некоторое время никто не произносил ни слова.

Джад внимательно рассматривал свой кофе. Миссис Бикман с любопытством меня изучала, словно я был образчиком новой весенней моды, а она не уверена, что поймала его основную идею.

— А я думала, что ты просто раскаявшийся контрабандист или что-то в этом роде, — заявила она. — Ты же, оказывается, скрытная бестия с двойным дном, Кери.

Джад захихикал.

— Приятно слышать.

Он встал и еще налил себе кофе.

— Напомни о золотых днях молодости, — угрюмо бросил я.

— Так же ли весело сверкает солнце, отражаясь от массивных моноклей чиновников, устремляющих свой взор через Сент-Джеймс-парк? Они все еще заведение называют «Фирмой», и тебя — купцом, а людей дома — запасными игроками?

Джад улыбнулся.

— Там хранят старые традиции.

Миссис Бикман:

— Ты был шпионом?

Джад замигал, и я вспомнил извечную ненависть к этому слову.

— Не совсем так. Во время войны я был одним из их пилотов, доставляющих агентов в любую точку Европы и забирающих их обратно.

Миссис Бикман спросила:

— И что случилось?

— Я сгорел.

— Почему?

— Спроси его, — ответил я. — Он только что получил сообщение из Лондона.